Журнал / Все

Анатолий Казакевич про экспедицию по Амуру: Восток заново открыл нам Родину

В 2021 году участники экспедиции “Байкал-Аляска: по следам Амурской экспедиции 1854 года” на борту “Искателя-3” прошли по воде 9 850 км. Экспедиция, начавшаяся 15 июня, продлилась 80 дней и благополучно завершилась 30 сентября. 

По этому пути никто не проходил больше ста лет. Члены экипажа “Искателя-3” преодолели путь по воде от Иркутска через Читу, Благовещенск, Хабаровск до поселка Аян, после возвращались в столицу Приангарья через Якутск и Усть-Кут. Значительная часть путешествия проходила по Амуру — девятой по величине реке в мире. 

Об этом историко-географическом путешествии мы поговорили с капитаном экспедиции Анатолием Казакевичем. В первой части нашей беседы он рассказал о своем путешествии по воде на Аляску. Очень советуем прочитать!

Анатолий Казакевич
Фото: baikalalaska / Instagram
Историческая справка от капитана Казакевича о проекте “По следам Амурской экспедиции 1854 года”

Мы знали, что существовал так называемый северный маршрут от Восточной Сибири до Охотского моря. Его открыл Витус Беринг. Благодаря этому пути купцы со всей России (а в первую очередь — иркутские предприниматели) начали заниматься промыслом на Аляске. Потом купцы объединились в “Российско-Американскую  компанию” по инициативе Григория Шелихова. 

Но “северный маршрут” — это очень сложная дорога, особенно на участке от поселка Аян до Охотска. Там проходили огромные обозы — до двух тысяч лошадей, а до конца пути доходила только тысяча, остальные погибали в дороге через горы, топи и прочие препятствия. 

Северный маршрут
Близ этих населенных пунктов раньше проходил «Северный путь» к Охотскому морю

В середине 19 века в Восточную Сибирь прибыл Николай Николаевич Муравьев-Амурский (тогда еще — просто Муравьев). Будучи человеком деятельным, он прошел по “северному маршруту”  с экспедицией и убедился, что это действительно очень сложный путь. Генерал-губернатор Восточной Сибири загорелся желанием найти более простой выход к морю. Аналогичные помыслы имел Геннадий Иванович Невельской — будущий адмирал и исследователь Дальнего Востока. В 1849 году, заручившись поддержкой Муравьёва и начальника главного морского штаба князя Меншикова, без Высочайшего разрешения, Невельской отправился в первую экспедицию по Амуру. Геннадий Иванович принес благие вести: у Амура есть северный и южный фарватеры, Сахалин — это остров и добраться до Охотского моря можно по воде

Этот маршрут подтвердили в 1854 году. Сейчас, пройдя с экспедицией и южный и северный путь к океану из Иркутска, мы однозначно поняли, что южный, конечно, гораздо легче. Он короче, быстрее, проще климатически (продолжительность навигации на Амуре — с начала мая до конца сентября включительно, а на севере —  июль-август). До Читы раньше доходили на конях, после пересаживались на воду и шли до Охотского моря (более 3000 км) вниз по течению. Дальше необходимо было пройти чуть-чуть по морю, 200 метров подняться в горы и опять сплавляться 1,5-2 тысяч километров до Якутска. А там уже почтовый тракт и налаженное сообщение.

Амур
Близ этих населенных пунктов сейчас проходит «Южный путь» по Амуру

С 1854 года по 1859 годы по новому маршруту проходили ежесезонные экспедиции. Муравьев отправлял людей  тысячами — они заселяли территории, осваивали земли, параллельно договаривались с Китаем, что тоже было сделать очень сложно. Но генерал-губернатору улыбалась удача: то время шли опиумные войны, Китаю было просто не до этой границы. Потому нам и удалось достичь с соседями соглашения, по которому в 1858 году был заключен Айгунский договор, установивший русско-цинскую границу по реке Амур.

А в 1867 продали Аляску. Еще через два года закрыли тракт от Якутска до Аяна, так северный маршрут прекратил существование. Но деревни-то там остались, просто прекратился трафик, вся инициатива перешла на Амур, на его освоение. Если смотреть карту 1905 года, то под Благовещенском было в десяток раз больше деревень и поселков, чем сейчас. Через каждый 10-15 километров стояли.

Амур процветал. Муравьев создал большое казачье войско, которое насчитывало порядка 60 тысяч человек. Туда входили казаки, якуты, эвенки. Именно они и заселяли берега огромной реки, переезжали туда с семьями. Эти войска и основывали новые деревни и заодно их охраняли. Теперь же и этот маршрут не используется. 

Сейчас нижняя часть Амура российская, а верхняя часть поделена: левый берег принадлежит России, правый — Китаю. Остров Уссурийский близ Хабаровска сегодня поделен пополам по фарватеру. Что там есть? С нашей стороны — часовня, со стороны Китая — большая пагода. Это место для китайцев сакрально, так как является самой восточной точкой в стране. Восток для них очень важен, поэтому сюда приезжают чуть ли не тысячи людей ежедневно, чтобы встретить рассвет. 

Экспедиция под началом Анатолия Казакевича шла от Иркутска по «Южному пути», а возвращалась назад — по Северу, через Северобайкальск и Усть-Кут — прим. ред.

  • Давайте перейдем ко дню сегодняшнему. Как сейчас выглядят деревни, некогда стоявшие на “золотом” маршруте к Охотскому морю? Есть впечатление, что жизнь там прервалась вместе с окончанием судоходства и закрытием трактов?

Самое большое расстояние между городами на этом маршруте — от Хабаровска до Якутска. По воде от одного пункта до другого  где-то месяц. Но люди живут везде. Каждые 30-50-70 километров есть то или иное поселение. Это могут быть зимовья, маленькие деревни. Вот район Шантарских островов — самая, наверное, малонаселенная территория. А по рекам поселений очень много. И что интересно, если взять Амур, то каждая деревня — это “этнографический Клондайк”. Где-то нанайцы живут, где-то раньше была одна из китайских цивилизаций… Мало того, люди здесь были и 10-12 тысяч лет назад! В каждом почти поселочке есть отдел археологии, чуть ли не везде есть стоянки древних людей. 

На Шантарских островах в Охотском море всего три небольших палаточных лагеря. Единовременно на всех Шантарах может разместиться человек 100-150. И всё. В Николаевске-на-Амуре туристов мало. За два-три дня можно встретить одну какую-то компанию или человека. Но все-таки и здесь есть люди.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Экспедиция Байкал-Аляска (@baikalalaska)

Интересно познать, что представляет из себя наша страна. Многим кажется, что Россия — это города, но это не так! Города — лишь маленькие точки на карте, а Россия выглядит несколько по-другому. Вот на участке экспедиции с нами был Владимир Гончаров — потомок Ивана Гончарова, написавшего роман “Фрегат “Паллада”. Прапрадед по этому маршруту прошел, после чего выпустил знаменитую книгу. И вот его потомок Владимир на днях опубликовал фотографию из нашего похода в Инстаграме и подписал ее цитатой из романа Ивана Гончарова: “На Каменской станции оканчивается Якутская область, начинающаяся у Охотского моря, — это две тысячи верст: до Иркутска столько же остается — что за расстояния! Какой детской игрушкой покажутся нам после этого поездки по Европейской России!” (1 верста равна 1,06 км — прим.ред.). Так оно и есть.

  • Расскажите, что происходит, скажем, между поселками, скажем, Аян и Нелькан?

Эти поселки сами себе очень интересные и удивительные для городского жителя. Нелькан снабжается только с Аяна — на лодках туда поднимаются сейчас очень редко. В советское время ходили к поселку баржи, сейчас их нет. И в итоге снабжение Нелькана происходит только два месяца в году, плюс спасает авиация. Всё, других вариантов нет. Причем, на самолеты есть ограничения, привозить можно только по 15-16 кг груза на человека, больше — никак. И вот ты если хочешь холодильник купить, то это надо в октябре заказать его во Владивостоке, а к июню следующего года он придет в Аян. За первый месяц лета бульдозеры почистят дорогу между двумя поселками и привезут тебе холодильник, да. Каждый июнь из Аяна и из Нелькана выезжают две бригады, они запускают бульдозеры, “Уралы” и мужиков с бензопилами. А почему? Потому что дорога — это не дорога, это направление, которое идет по руслу рек. Каждую весну реки разливаются, несет бревна, эти направления заваливает и надо заново фактически прокладывать путь, по которому сможет проехать “Урал”. Он дальше эту дорогу накатает. И так каждый год.

В Аяне другая проблема. Там фактически нет грунта, а значит — очень мало что растет в огороде. Скотину они вообще не держат — ее нечем кормить. А значит нет и удобрений, соответственно — картошку не высадишь. Но выход люди нашли! Так вот, что делают жители Аяна? Высаживают картошку в рыбу! Каждую картофелину они с двух сторон обкладывают селедкой. В этом году была проблема — сельдь позже пришла, поэтому сажали в крабов. Но тут тоже не все просто. На краба приходят медведи, их много и они пытаются выкопать картошку. Причем, в советское время там существовал крабовый завод, но сейчас он закрыт. Краба, к сожалению, выбили — если раньше встречались особи с панцирем больше метра в диаметре, то сейчас они чуть ли не в два раза уменьшились. 

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Экспедиция Байкал-Аляска (@baikalalaska)

Вот вы спрашиваете, как люди живут. Едем по дороге — встретили стойбище оленей. Эвенки селятся в лесу в палатках, разводят оленей. Перемещаются на зиму в другое место, чтобы было, чем скоту питаться. 

Или поселок Нелькан. Он очень красивый, хоть и небольшой. Главы поселков здесь в основном — женщины. Супер хозяйственные. И в этом поселке на 400 человек, в сложных условиях, они каждую весну проводят конкурс на лучший двор — у кого красивее цветники. Сохранились традиции деревни, люди везде потрясающие — занимаются сохранением истории, культуры, делают всякие поделки, мастерят из кожи… Если стоит несколько маленьких поселков в относительной близости, в одном из них действует интернат, куда отовсюду приезжают учиться школьники. А домой ездят на праздники и каникулы. Родители занимаются охотой. В верховьях реки Мая все эвенки — раньше они охотились на соболя и сейчас по-прежнему этим и живут. Шкуры сбывают в промежуточные пункты, где происходит скупка, а оттуда уже пушнину отправляют в Якутск. Только вот там раньше в этих местах было очень развито оленеводство, а к началу 2000-х эту отрасль фактически забросили. Энтузиасты пытаются ее восстанавливать, но на всю эту громадную территорию сейчас 300-400 голов оленей. Это вообще ни о чем. А корма — ягеля- по-прежнему огромное количество. Там так получилось, что в начале 90-х колхоз поделили на паи. И жители эти паи очень быстро пропили — зарезали оленей и продали. Таких печальных историй тоже масса. Просвета пока вообще не видать, перспективных проектов просто нет. 

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Экспедиция Байкал-Аляска (@baikalalaska)

Но есть отдельные люди, которым удается это уныние сдвигать с мертвой точки — это да. Вот пример. Мы шли по реке у поселка Нелькан. Встречаем лодку — машем, здороваемся. Там так всегда, потому что за день можно встретить две-три лодки. Познакомились с местным мужчиной. Рассказал, что в Америке был 74 раза. Он еще в начале 90-х съездил в США, пожил там полгода, чтобы выучить язык. Вернулся в свой Нелькан и занимается там туризмом. Он принимает туристов со всего света и возит их по местным маршрутам. А дочка у него поступила учиться и живет в Калифорнии. Его еще и зовут Алексей Рыбальский — сам бог велел. Вот он возит иностранцев на охоту и рыбалку.

Все, что касается туризма на Амуре, неоправданно заброшено. В советское время там ходило 600 теплоходов, а сейчас — ни одного. По Лене меньше ходили, но все равно много. Сегодня вблизи Амура передвигаются только по железной или автомобильной дорогам. Реку забыли как явление. А это девятая река по величине в мире! Одна из наших целей — как раз показать перспективность этого направления, вызвать интерес к этим прекрасным, удивительным местам.

  • Расскажите, пожалуйста, вашу любимую байку из этого путешествия.

На Шантарских островах есть такая история. Я сначала думал, что это вообще шутка. Мы пришли, поставили лодку на якорь. А так как обычно приливы и отливы большие, то ставятся судна за границей прибоя — это метров сто от берега. Я оставляю лодку, на другой лодочке возвращаюсь, а местные мне говорят: “Вы чего лодку к берегу не зацепили? А если кит утащит?”. Мы говорим, мол, как кит лодку-то утащит, вы чего? Выяснилось, что действительно. на базе “ Бухта Врангеля” есть шикарный палаточный лагерь, туда приезжают туристы. И там единовременно может собраться до ста китов. Когда кит идет под водой, то может усом зацепиться за якорь, якорную цепь, веревку и утащить за собой лодку. За четыре года, пока существует база, они оторвали таким образом 20 якорей. В итоге мы ночью взяли длинную веревку — 100 с лишним метров — и привязали ее к лодке и к дереву на суше. 

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Экспедиция Байкал-Аляска (@baikalalaska)

Конечно, Анатолий Казакевич будет продолжать свои исследовательские экспедиции и привезет нам еще массу удивительных историй. А мы будем следить за деятельностью проекта “Байкал — Аляска” и рассказывать вам о новых свершениях команды. Благодарим Анатолия за интервью.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Экспедиция Байкал-Аляска (@baikalalaska)

 

Возрастное ограничение: 0+.

В наших соцсетях все самое интересное!

Вам может понравиться